Думаю, Исис задала себе те же вопросы. Она выглядела смущенной, а Осирис заметил:

— Да, брат, такой саркофаг не стыдно послать в подарок самому Ра.

Сет окинул взглядом собравшихся и произнес:

— Перед тем как вручить мне его, Дети Единства поставили условие. Этот саркофаг, как залог мира между Вернувшимися Домой, должен принадлежать самому достойному среди нас. Тот, кому саркофаг придется впору, и будет называться самым достойным; таково условие Детей Единства.

— Мне это не нравится, — сказала Исис. — Мы не выделяем достойных и недостойных!

Я послала Исис мысленный сигнал: "А не ты ли недавно…". "Прости, Нефтис, я ошибалась; Осирис показал это мне: у меня нет и не было никаких прав судить тебя", — отозвалась она. "Тогда почему ты извиняешься только теперь?", — спросила я. Ответа я не получила.

Сет развел руками и, ища поддержки у собравшихся, заметил:

— Мы не вправе отвергать дар Детей Единства только потому, что не разделяем некоторые их представления о жизни. Аммон не одобрит нас, если, примирившись между собой, мы проведем рубеж между нами, Вернувшимися Домой, и добрыми кудесниками, Детьми Единства, которые и в более тяжелые времена, в те времена, когда нас не было на родной планете, неустанно доказывали свою преданность Аммону.

— Воистину так! — воскликнул Осирис. — Я думаю, нам следует послать благодарность Детям Единства за их прекрасный дар.

— Но сначала пусть этот дар сам поищет среди нас своего будущего хозяина, — с улыбкой молвил Сет.

— Начни проверку с себя, брат, — сказала Исис под одобрительный смех собравшихся.

Мой муж сотворил смущенное лицо, но в саркофаг полез. Сет был мужчиной статным, широкоплечим, и неудивительно, что чудесный саркофаг оказался мал ему. Сконфуженный, он выбрался оттуда и сказал такие слова: